Ерошка.ру
Сайт для Православных родителей
Заметки о воспитании детей в семье и в воскресной школе.
опубликовано: Катерина, Дата: Воскресенье 27 января 2013 - 17:07:38
Александра Островская. Заметки о воспитании детей в семье и в воскресной школе

Сразу признаюсь, что не имею профессионального педагогического образования, и эти заметки основаны только на личном опыте воспитания четырех сыновей, которые появились на свет около 30 лет назад один за другим с интервалом в 1,5 – 2 года, а также опыта нескольких лет преподавания в воскресной школе.

Мы с мужем пришли в Церковь в 1978 г., когда старшему едва исполнился год, и в скором времени поняли, что в церковном воспитании детей у нас не только нет собственного опыта, но и почерпнуть его неоткуда.
Традиции в обществе были утеряны, а дореволюционный опыт слишком отличался от реалий нашего времени (да и с ним мы были мало знакомы). Бог послал нам спасительную идею обратиться за советом к своему духовному отцу. Его наставления, а также чтение святоотеческой литературы, и дали нам основные ориентиры в воспитании и воцерковлении наших детей.

Теперь, когда сыновья давно выросли, в моей голове сложились некоторые принципы воспитания, которые в той или иной степени я использую на занятиях в воскресной школе.
Перечислю их:

1. Сознание собственной недостаточности, греховности, немощи и не ожидание от себя педагогических чудес. Поэтому не надо удивляться и возмущаться, когда видишь не всегда желаемые плоды своего воспитания.

2. Начинать воспитывать детей нужно буквально с пеленок, а не с подросткового возраста.

3. Нужно трезво понимать, что очень многое, что так огорчает нас в наших взрослеющих детях, прямое следствие наших педагогических ошибок и просто нашей же греховной немощи.

4. Предоставить насколько возможно место для прямого действия Божией благодати.

- Пока дети еще маленькие и воля у них не очень развита – водить их как можно чаще на службу и стоять на службе вместе с детьми впереди перед самым алтарем, а не бродить сзади по храму или в церковном дворе.

- Если им тяжело выдержать всю службу, то постоять, сколько могут, а потом уходить домой (на литургию придти за 20 минут до причастия, если заранее знаешь, что больше ребенок не выдержит).

- Дети с самого раннего возраста должны знать, что храм – это не ещё одно место для развлечений, а что-то совершенно особенное, требующее особенного поведения, некоторого усилия над собой (воспитание воли).

- Читать им с раннего возраста подлинную Библию, а не детские обработки. Само Слово Божие благодатно действует на человека непостижимым для нас образом, а пересказы библейских событий можно сравнить с рассказами о молитве. Одно дело молиться, другое − слушать о молитве.

- Читать вместе с детьми утреннее и вечернее правило (размер которого может быть самый разный), давать детям самим читать.

5. Не морализировать, то есть в основание нравственных требований класть не общественные приличия и тем более не собственное удобство, а заповеди Божьи: «Не потому твой поступок плохой, что он мне не нравится, или так у людей не принято поступать, а потому что нарушает заповедь Божию, а ты ведь веришь в Бога».

6. Воспитывать послушание родителям (а затем и вообще старшим) с раннего, почти грудного возраста. Послушание требуется не для того, чтобы властвовать над своими детьми, а чтобы привести душу ребёнка в правильное устроение, требуемое от нас самим Богом. Поэтому слова «не буду», «не стану делать» должны всегда приводить родителей в искреннее изумление, а при упорстве со стороны ребёнка влечь за собой немедленное наказание. Ребенок, конечно, может сказать «не хочу», но только тогда, когда отец или мать спрашивает его об этом.


7. Воспитывать с раннего младенчества уважение к родителям и ко всем старшим.

Недопустимы такие с виду невинные вещи, как, например, шуточное замахивание на маму кулачком или, тем более, удары по маме младенческой ручкой. Потому что этот кроха уже внимательно следит за нами и делает свои выводы, что можно, а чего нельзя. Так вот папу и маму бить нельзя никогда, даже в шутку.

Можно иногда сквозь пальцы поглядеть на какую-нибудь проказу или увиливание от своих обязанностей, но нельзя спускать ни малейшей дерзости.

Под дерзостью я имею в виду, скажем, такое замечание торопящегося куда-нибудь ребенка: «Мама, вечно ты возишься, из-за тебя я опаздываю!»

8. Не забывать, что ребенок одарен свободой воли.
Никакое самое правильное воспитание не гарантирует нам, что дети всегда будут делать правильный выбор. И, если Бог нас терпит и не насилует нашей свободы, то и мы должны потерпеть своих «неправильных» детей.

Это относится скорее к подрастающему и переходящему к юности ребенку. И если в раннем детстве можно и нужно устанавливать твердые правила жизни и требовать безусловного их исполнения, то, чем ближе к юности (13-14 лет и т.д.), тем все больше, но постепенно, должна снижаться требовательность и всё меньше должно быть жёстких запретов.

А, в конце концов, нам придется полностью оставить привычное управление жизнью своих детей, потому что это их жизнь (пусть и очень нам дорогая), а не наша. Нам же остаётся молитва за них, помощь и совет. И то, если попросят.

9. Нужно как можно раньше начинать разговаривать со своими подрастающими детьми спокойно и серьёзно, как со взрослыми. Я имею в виду не предоставление им полной свободы в поступках, а совместное обсуждение возникающих проблем.

Конечно, для многих воцерковлённых людей изложенные мною выше мысли также очевидны, как то, что Волга впадает в Каспийское море. А кому-то многое покажется неправильным. Это естественно, ведь жизнь неизмеримо богаче, чем любые наши установки. И скажу еще одну прописную истину, что в самых благополучных с церковной точки зрения семьях вырастают иногда очень неблагополучные дети, а бывает и наоборот. Но я в работе с детьми пользуюсь естественно своим опытом.

Из опыта преподавания в воскресной школе

1. Самое главное – передо мной не маленькие крошки, над которыми я буду умиляться и стараться подладиться под их трогательный лепет, а полноценные личности. То, что они маленькие, означает только то, что они по сравнению со мной мало знают, у них меньше опыта и умения рассуждать. Поэтому я должна говорить с ними на доступном им языке, но так, как я говорила бы с взрослым малообразованным человеком (кстати, недостаток образованности не означает недостатка ума).

2. Для меня на первом месте всегда будет их поведение и их реакция на тему урока. Не в том смысле, знают или не знают, поняли или не очень и не сразу.

А то, как слушают – воспринимают ли библейское событие, как что-то очень важное и серьезное, или засыпают от скуки, или, что гораздо хуже, смеются там, где нельзя смеяться.

Со своей стороны я буду прикладывать все усилия, чтобы занятия были интересными, но не все от меня зависит. Есть свобода этих детей, есть их воспитание, есть, наконец, и просто бесовское искушение – ведь урок это часть их и моей жизни. А сама жизнь – непрестанная борьба добра со злом.

Поэтому, когда я вижу, что дети ведут себя неподобающе текущему моменту и не опоминаются от моего замечания, то я тут же останавливаю свой урок, откладываю и могу совсем пропустить проходимую тему урока и начинаю с ними вести духовную беседу.
В конце концов, это ведь самое главное, что происходит на уроке церковного предмета. Не количество некоторых знаний, полученных на занятиях, а то, как эти занятия влияют на детей и в какую сторону.

3. Ещё одна типичная проблема – явное и иногда даже вызывающее непослушание преподавателю.

Можно, конечно, наказать – поставить двойку или выдворить в коридор. Но современные дети даже из церковных семей не так уж пугливы, и я сталкивалась с такой ситуацией, что озорующий 8-летний мальчишка прямо отказывается выходить из класса. Что же делать? Это ведь не свой родной сын, на которого можно найти управу, хотя бы и с помощью отцовского ремня. А положение в таком случае складывается очень не полезное для всех участников и свидетелей конфликта – явная слабость учителя и победа малолетнего озорника на глазах внимательно наблюдающих остальных учеников. Тупик!

Вот тут и пригодился лично мне собственный опыт общения со своими сыновьями, когда им было не 8-9 лет, а 14 и старше. Такого подростка уже не поставишь в угол, с ним приходится общаться.

Если же сорвешься на ругань и крик, то получишь только обострение конфликта. Поэтому в классе я поступаю также – стараюсь общаться и решать возникший конфликт как некоторую духовную задачу.

Приведу один действительно бывший случай. Он, на мой взгляд, интересен и показателен, но ни в коем случае нельзя использовать его как шаблон. Вообще в духовном воспитании детей не может быть шаблонов, должно быть всегдашнее творчество. Но случай всё же интересный и поучительный.

Идёт урок во 2-м классе воскресной школы. Андрюша непрерывно возится со своим карандашом и все время громко им стучит. На замечания особенно не реагирует. С моей стороны следует требование отдать карандаш, на что он отвечает, не робея: «Не отдам!».

Я тут же останавливаю занятия и говорю ребятам, что мы много говорим с ними о покаянии, о борьбе со своими грехами, и вот перед нами наглядный пример такой духовной борьбы.
Всем понятно, что учителя надо не только слушать, но и слушаться? Общий крик: «Да, да! Конечно надо!» А кто нам дал первый пример непослушания? Опять счастливые крики – Адам и Ева. И к чему это их привело? Лес рук – их выгнали из рая! Если мы не будем учиться слушаться своих родителей, своих учителей, то сумеем мы слушаться Бога? Нет, не сумеем.
И, обращаясь непосредственно к упрямцу Андрюше, − ты ведь знаешь, как правильно поступить – надо отдать карандаш. Забудь, что вокруг тебя твои приятели, поборись со своей греховной волей и с бесами, которые подталкивают тебя не слушаться, и поступи правильно.

«Преступник» смотрит на меня несчастными глазами и из последних сил сжимает в руках карандаш, а вокруг раздаются услужливые предложения остальных «праведников», помочь мне отнять карандаш.

Я требую, чтобы все замолчали, потому что ни мне, ни Андрею их такая помощь не нужна, наклоняюсь к нему совсем близко и, глядя ему прямо в глаза, говорю, что верю, он может справиться с собой и сделать правильный выбор.

И, наконец, он с трудом разжимает руки и отдает мне карандаш. Я его хвалю и говорю всем, что сейчас мы видели духовную победу Андрея и как нелегко она ему досталась. Это только говорить о борьбе с грехом легко, а на деле очень не просто, но жизненно необходимо.

Чтобы я делала, если бы Андрюша так и не послушался? Признала бы, что он потерпел духовное поражение. А дальше вела бы беседу о том, что вся наша жизнь состоит из побед и поражений, но нельзя отчаиваться и нужно мужественно продолжать духовную борьбу, тогда и Бог нам будет помогать.

Весь урок в смысле прохождения новой темы пропал, но думаю, в воскресной школе разрешение конкретных нравственных проблем детей должно иметь приоритет перед соблюдением учебного плана.

4. Занятия я веду преимущественно в виде диалога. Когда рассказываю новую тему, стараюсь не затягивать, и время от времени что-нибудь спрашивать даже не по теме, лишь бы дети не «заснули». Например, говорим, как Моисей убежал из Египта в пустыню. Я тут же спрашиваю: «Ребята, а что такое пустыня?». Сразу оживление на лицах и горячее желание поделиться своими знаниями.

5. Задача поддержания интереса учеников на занятиях у меня непрерывно связана с задачей обуздания излишней мальчишеской энергии.

Здесь стоит сказать, что у меня очень специфический опыт воспитания детей. Дело в том, что девочек в нашей семье не было, и занятия в воскресной школе вела преимущественно с мальчиками.
Два года я вела занятия с 5-6-летками в смешанных группах, но эти дети были еще слишком маленькие, и различие между мальчиками и девочками не так уж было и заметно. Но одни мальчики в возрасте 7 лет и старше, объединенные в сплоченную команду в количестве 10-15 человек, ставят преподавателя-женщину перед трудной проблемой.
Я как женщина не обладаю свойственным мужчине даром, чтобы мальчишки сразу и всегда признавали мой авторитет.
Я где-то читала, что раньше в Древней Руси юных княжат до 5 лет воспитывали мамки и няньки, а в 5 лет их передавали на руки дядьке, старому воину. И он учил их ездить на коне, стрелять из лука, владеть мечом и т.д. Представляете, каким было бы это обучение с помощью няньки.
И современные мальчишки также нуждаются в мужском воспитании: в приобщении их к настоящему мужскому делу настоящим мужчиной, которого они будут почитать и любить, несмотря на его более суровые методы воспитания, чем у любящей мамочки.

Но мы имеем то, что имеем. Нынешние мальчики воспитываются преимущественно женщинами. В малом возрасте они еще как-то слушаются нас, признавая авторитет самого возраста. Но чем более подрастают, тем все более вырываются из-под нашей власти и, не обуздываемые никем, сами страдают от этого.

Не раз я наблюдала, как какой-нибудь энергичный озорник меняется, когда его берут в алтарь, помогать батюшке. Там никто не делает скидку на его возраст. То, что ему поручается, он должен выполнять безукоризненно и также вести себя на службе. И как любит он своего строгого батюшку и старается ему подражать.

Что же делать нам, слабым женщинам, с этой жизнерадостной и озорной стихией? Или, наоборот, чего не надо делать на занятиях с мальчиками в воскресной школе?

Не надо умоляющим тоном призывать ребят опомниться, ведь они такие хорошие мальчики. Дети, да и большинство взрослых, реагируют не на слова, а на интонации говорящего. Умоляешь, значит слабая, не стоящая уважения – будем кричать еще громче. Рассчитывать на их сочувствие не стоит – сочувствию еще надо научиться.
Не надо возмущаться – как можно себя так вести! Да, вот так и можно! Уже себя так ведут! Как известно тяжело совершить первое преступление, и уже гораздо легче второе. Один раз нахамил матери или учительнице и ничего не произошло, небо не упало, молния не поразила. Значит можно хамить.

Скажете, что это ведь церковные дети. Но на их правильное духовное воспитание в воскресной школе нельзя рассчитывать, потому что большинство детей из семей верующих, но мало что знающих. Но есть же дети, получающие строгое церковное воспитание. Да, есть. Но в общем стаде мальчишек они будут стараться быть своими, вести себя как все.

Мужественно противостоять стадному инстинкту властвовать над своей учительницей в младшем школьном возрасте могут очень редкие дети, особые избранники Божии, и за свою жизнь я таких не встречала. Такому мужеству еще тоже надо научиться.

Не надо кричать и грозить всякими карами, вплоть до исключения из школы. В первый раз может, и испугаются, но в дальнейшем будут или просто злиться или воспринимать ваши крики и угрозы как шум волн. То есть, покричит и перестанет, что она еще может сделать – надо только состроить «приличное» лицо и перетерпеть это неизбежное зло (кричащую «училку»), а потом сразу же продолжать шалить.

Не надо позорить шалуна перед товарищами и ставить ему «отличников» в пример. В мальчишеском мире всякая хулиганская выходка выглядит геройским поступком и вызывает уважение у собратьев. И, если вы будете ставить постоянно какого-то мальчика в пример остальным за хорошее тихое поведение, то можете весьма осложнить его жизнь в мальчишеском сообществе, если он действительно по характеру «тихоня». Ставить в пример лучше уж бесспорного лидера, который с легкостью перенесет учительские хвалы без ущерба для своего авторитета.
Не надо обижаться на ребят, расстраиваться, почему они вас не уважают и не слушаются. Думать про них, что это какие-то испорченные дети и с ними уже ничего не поделаешь.

Нет, это обычные дети – живые, веселые и умные. Просто надо понимать, что они живут в современном мире и воспитываются современными родителями, которые сами уже не в одном поколении не получали правильного церковного воспитания.
И глядишь иногда на такого маленького «хулигана» и понимаешь, что с ним можно найти контакт, он еще вполне доступен воспитанию. Но, к сожалению, это в основном задача родителей, а не моя.

Встречаясь с детьми раз в неделю, я мало что могу изменить, даже, если, как мне кажется, и могла бы, будь он моим сыном.
Поэтому, я в первую очередь, сочувствую этому озорнику и неслуху. Как, если бы я видела больного ребенка, и болезнь бы его все время усиливалась.
Поэтому, даже иногда жестко выгоняя мальчика из класса, я внутренне стараюсь не сердиться на него. Когда же он просит прощения, то со спокойным сердцем сразу его прощаю, но интересуюсь, будет ли он в дальнейшем хорошо себя вести. Если обещает постараться, то впускаю его в класс со словами: «Ну что же, попробуем, как ты сумеешь держать свое обещание».

Все перечисленные ошибки я совершала, прежде всего, со своими собственными детьми. Мои бедные сыновья были полигоном, на котором я оттачивала свои педагогические навыки, и много пострадали от этого. К моему большому утешению они в результате не озлобились на мать и сохраняют со мной хорошие отношения, хотя очень любят пошутить, как я «мучила бедных крошек».

И сейчас к старости, видя в классе перед собой 10-15 мальчишек, я понимаю, что главное в моем положении – это сохранять внутреннее спокойствие. Пусть я всего лишь пожилая женщина, а они маленькие мужчинки, но в данный момент я – главная, я командир. Я старше их, гораздо больше знаю, понимаю их, вероятно, больше, чем они сами себя понимают.

Если я почувствую, что мне не удается обуздать буйную энергию этих мальчишек, то я постараюсь смиренно признать свое поражение, свою немощь, и лучше совсем уйду из воскресной школы, даже если нет преподавателя взамен меня, но не дам им возможности почувствовать сладость «победы» над взрослым человеком. Пусть останутся без каких-то богословских сведений, но хотя бы не приобретут через меня пагубного опыта.
(На самом деле, бывает иногда лучше оставаться на своём месте слабому педагогу, чтобы не дать разрушиться воскресной школе, пока он сам не наберётся опыта или пока Бог не приведёт на его место более подходящего человека.)


Использование тестов на занятиях


Первые мои занятия с мальчиками 1-2 класса проходили очень напряженно. Передо мной у них преподавала чрезмерно мягкая учительница, и дети уже воспринимали как норму, что на уроке можно свободно кричать, дружно и долго смеяться над своими «очень умными» шутками, драться друг с другом, если возникло такое желание. И первые занятия у нас происходили очень бурно в непрерывных беседах о том, зачем сюда пришли, что думают о своем поведении, почему разрешили себе дерзить мне и смеяться над темой урока. Время собственно на урок почти не оставалось.

Выход мне подсказала одна популярная статья (не помню уже название журнала и автора). Там рассказывалось, как одна английская учительница тоже в воскресной школе ставила каждому ученику за любой ответ какой-нибудь балл, причем писала этот балл на доске. В конце урока баллы подсчитывались, и объявлялся победитель. Вносился дух соревнования, и дети у нее начали работать.

Мне идея понравилась, но подумав, я внесла в нее изменения. Я разбила класс на 3 команды и подсчитывала общий балл для всей команды. Таким образом, получалось, что не будет всегда одного победителя, если бы вдруг в классе оказался этакий всезнающий мальчик. Зато заведомый озорник и лентяй поневоле будет подтягиваться, чтобы не подвести свою команду.

Эта английская учительница писала, что правила, по которым оценивается работа учеников, должны быть очень четкими, понятными детям и неизменными. Я с ней вполне согласилась и, разделив ребят на команды, объявила им о двух основных правилах, по которым буду оценивать их труды.

1. Правильность ответа
2. Тихая работа (зашумели – команде снижается балл)
На доске я нарисовала простую табличку, поделенную на 3 части, по числу команд и в каждом столбике записывала балл, полученный каждой из них. По прошествии некоторого времени я отказалась от идеи оценивать все устные ответы в течение всего урока, потому что это связывало бы живую беседу по новой теме. Но в начале каждого урока дети должны были заполнить тесты, о которых я скажу в свое время, и вот эти тесты и оценивались по командам.

Результат последовал на первом же уроке. Ребята не только отвечали, но и следили друг за другом, чтобы кто-то не подвел их команду криком или шумом. И сразу же возникли ожидаемые проблемы.

Поведение улучшилось кардинально, но за счет чего. Понятно, что страсть к победе, торжество над побежденными и горечь поражения – это гордость, тщеславие, зависть. Что же делать? Пришлось выбирать из двух зол меньшее.
Я не отказалась от командной идеи, но постаралась объяснить ребятам, что в результате нашей совместной работы на занятиях я ожидаю не только увеличения их знаний, но и духовного возрастания. Поэтому, если какая-нибудь команда слишком радуется своей победе и торжествует над остальными, то это что значит? Правильно – гордость!
Следовательно, этой команде уже после подсчета результатов я буду снимать несколько баллов на свое усмотрение, и такая умная, но чрезмерно гордая команда может вдруг оказаться ниже других команд. На обиженные же вопли побежденных, что, мол, у победителей есть, скажем, Коля, который все знает, я спокойно и твердо отвечаю, что никто не мешает им также все знать, но для себя делаю соответствующие выводы. На следующем уроке я посажу этого выдающегося Колю в другом ряду (команды я делю просто по рядам) ради соблюдения некоторой справедливости и чтобы никакая команда не выезжала всегда на своем Коле.

Поведение детей пришло в некоторую норму, мы начали спокойно работать. Но, конечно, время от времени, возникают кризисы, и снова и снова я останавливаю урок и веду беседы о духовной жизни на тему случившего события.
Занятие, кроме самого первого, я начинаю с тестов. Раздаю каждому маленький листочек, в котором есть 3 утверждения – правильные или неправильные. Дети должны подумать и или согласиться и написать в окошечке рядом с утверждением слово «ДА», или не согласиться и написать «НЕТ». Например: «После всемирного потопа Бог сотворил новых людей» − ответ «НЕТ», или: «Бог знает о наших намерениях, даже если мы их на деле не исполнили» − ответ «ДА».
Как только вся команда заполнила свои тесты, их передают на первую парту. Ждем остальные команды. Если написавшие от скуки начинают шуметь, то я им напоминаю, что могу снизить общий балл команды еще до подсчета всех остальных и иногда это и делаю, ставя в пустой еще графе написанной на доске таблицы «-1» напротив провинившейся команды.

Таким образом, ребята 1-2 классов заодно познакомились с отрицательными числами и отлично разобрались, что «-1» означает не прибавление, а отнятие 1 балла.
Как только все заполнили свои тесты и положили на первые парты своих команд, я сразу же начинаю обсуждение написанного. Происходит это примерно так. Читаем первое утверждение − «После всемирного потопа Бог сотворил новых людей». Предположим, что мнения разошлись, кто-то ответил ДА, кто-то − НЕТ. Я говорю: «Ну, кто ответил ДА, с ними все понятно. А вот те, кто ответил НЕТ, с чем вы не согласны, что вам показалось неправильным?»
Следуют разные ответы, обсуждаем их правильность. Наконец, кто-то правильно говорит, что после потопа осталось в живых 8 человек – Ной с женой и три его сына с женами – и от них родились другие люди. Теперь уже обращаясь и к тем, кто написал неправильно, я напоминаю им, что разве не об этом мы говорили на прошлом уроке.
Следует подсчет баллов по первому утверждению. Предположим в команде 4 человека. Три написали НЕТ, один – ДА. Следовательно, у команды 3 балла (правильный ответ – 1 балл, неправильный – 0).
Переходим ко второму утверждению теста по этой же схеме. В конце подсчитываем общую сумму, если победители обрадуются слишком бурно, тут же снижаем общий балл команды с приличным назиданием. Это же может произойти и с проигравшими, если начнут громко жаловаться и злиться на победителей.
После тестов переходим к новой теме. Тесты я даю им в начале урока по двум причинам, чтобы вспомнили прошлое занятие, которое было неделю назад, и чтобы привести ребят в рабочее состояние после переменки.

Использование наглядных пособий

Сразу же, еще когда мне дали группы 5-6-леток, встал вопрос о наглядных пособиях. Дети лучше всего воспринимают духовные и душевные истины с помощью образов. Значит, дети в воскресной школе должны не только слушать меня, но и что-то видеть. Немного подумав, я пришла к выводу, что лучше иконы ничего не может быть. Как и Священное Писание, икона является проводником Божественной благодати и действует на людей не только постижимым, но и – ещё важнее – непостижимым образом, чем и отличается от хорошей картины.

Где же взять столько разных икон на каждое занятие? Удалось довольно много найти их в интернете. Сначала я предполагала показывать иконы на видеомагнитофоне, но потом отказалась от этой идеи, потому что тогда дети будут смотреть на экран, а не на меня.
А мне необходимо было их неразвлекаемое внимание. Иконы решила делать цветными, хотя цветная печать дороже и хлопотнее, чем черно-белая, потому что для детей, я думаю, это важно.

Начиная объяснять новую тему, я достаю соответствующую икону и держу ее в руках.
Если надо, могу поднести к ребятам поближе и походить между рядами, но в руки им не даю и пальцами тыкать в икону не позволяю, чтобы всегда помнили, что это не простая картинка, и с ней требуется особое, благоговейное обращение.

Икону держу почти все время, пока рассказываю тему урока. Этим достигается собирание внимания детей и на иконе, и на преподавателе.

Как только я начала подбирать иконы, тут же встал вопрос о том, какие нужны иконы.
Большинство из них очень похожи друг на друга и зачастую внешне различаются только подписями. Я опасалась, что детям от однообразия станет скучно, и начала подбирать иконы с некоторым сюжетом. Самые яркие примеры таких икон – это великомученик Георгий Победоносец на коне или преподобный Герасим Иорданский со львом.

В 1-2 классах мы беседуем на темы Ветхого и Нового Заветов, соответственно пришлось не малое время искать иконы на темы библейских событий. Когда у меня появился цветной принтер, я решила, что можно попробовать печатать маленькие иконки в четверть обычного листа А-4 и раздавать их в конце урока детям.

Для этого родители купили им маленькие фото-альбомчики размером в такую иконку, и дети сами вставляли иконки в свои альбомчики. Мне хотелось, чтобы ребята могли повнимательнее разглядеть иконы на досуге, да и родителям показать. А потом эти альбомы нашли свое применение и на уроках.

Время от времени я устраивала им что-то вроде викторины. Раздавалось одно и то же задание каждой команде и давалось примерно 20-25 минут на выполнение. И во время таких конкурсов я советовала им пользоваться своими альбомчиками, в которых иконы вставлялись после каждого занятия и в результате составляли некоторую хронологию библейских событий. К сожалению, я столкнулась с тем, что альбомы регулярно забывались дома.

Переходим непосредственно к занятиям

Я веду занятия в двух воскресных школах. Одна очень большая при Успенском храме города Красногорска. В этой школе дети получают музыкальное образование, как и в обычной музыкальной школе и, конечно, с ними ведутся регулярные занятия по церковному предмету; начиная с 3-го класса – по проекту «Урок-молебен» (но о нём мы здесь говорить не будем). Детей набирают в возрасте 4-5 лет и к 1 классу они обычно уже много чего слышали о Боге и о Церкви. Перед собой я ставлю задачу привести эти знания в некоторую систему и, насколько получится, их расширить, а, главное, помочь детям обрести цельное представление о Боге и созданном Им мире.

Другая детская воскресная школа, в которой я веду занятия (при одноштатном приходе Знаменской церкви деревни Марьино), напротив, очень маленькая – всего человек 15. Возраст детей от 5 до 13 лет. Поэтому пришлось их разделить на две группы.
Я занимаюсь со старшими. В этой маленькой школе мне приходилось сталкиваться с большими детьми, которые имеют самое смутное и даже фантастическое представление о православной вере.

Так, вскоре после начала регулярного богослужения в Знаменском храме, к нам пришел 13-летний мальчик, которому очень нравилось стоять на службе. В скором времени он даже начал проситься в алтарь, стал помогать батюшке. Он и до этого причащался и исповедовался, хотя и редко. Видя такое рвение отрока, батюшка попросил меня побеседовать с ним об основах православной веры, чтобы решить, брать ли его в алтарь.
Оказалось, он знает только, что есть Бог, которому надо молиться и который сотворил весь мир. Впрочем, для начала и это очень хорошо, тем более видно было, что сердцем мальчик тянется ко всему божественному, что и есть самое главное. Но кроме сердца у нас есть ум. Если ум будет иметь неправильные представления о Боге и мире, то он может и доброе сердечное расположение повредить.

Вот, приблизительно, что отвечал мне этот мальчик на некоторые вопросы (дословно я теперь уже не помню).
− Ты веришь в Бога. А как ты себе его представляешь?
− Ну, я думаю, что это такой большой дедушка где-то на небе, и он все сотворил.
− Кто такой Иисус Христос? Богородица? Святые – например, святитель Николай Чудотворец?
− Не знаю – немножко подумав – наверно, это такие хорошие люди.
− Что такое Церковь и для чего ты сюда ходишь?
− Церковь – это такой дом. Я хожу в нее, чтобы молиться, исповедоваться и причащаться.
− А чего ты хочешь от Бога, о чем молишься?
− Чтобы Он мне помогал во всех делах.
− Для чего ты ходишь на исповедь.
− Я рассказываю батюшке о своих плохих поступках на исповеди и потом могу уже причащаться.
− Что такое причастие и зачем оно тебе нужно?
− Не знаю.
− А что такое иконы?
− Не знаю.
− Ну, ты же видел в церкви на стенах.
− А, это! Это такие картины!
− А кто на них изображён?
− Не знаю.
− Ты слышал о том, что душа у человека бессмертна, что умирает только тело. А когда-нибудь мы все воскреснем.
− Нет, не слышал.
В церковь его еще маленького водила бабушка и, наверное, что-то говорила о том, куда они идут и зачем. Отсюда естественно предположить, что и у многих взрослых верующих людей такое же смутное представление о том, во что они веруют.
Если в небольшой воскресной школе оказались такие дети, то их, на мой взгляд, лучше отделить от воцерковленных детей, хотя бы сначала, и провести первые занятия отдельно. Потом их, скорее всего, можно будет объединить с подходящей по возрасту группой более подготовленных детей. Если же весь класс почти ничего не знает о Боге, то тут уже проще. Просто начинаем с нуля.


С чего же начать?
Я всегда начинаю с беседы. Конечно, можно просто начать рассказывать детям о том, что мы будем изучать на наших занятиях, и потом перейти к первой теме курса. Но тогда мы не будем знать, что происходит в их головах – что они знают, как это понимают и как ко всему этому относятся.
Я начинаю с самых общих вопросов, на которые обязательно жду ответа. Если нет добровольцев, то поднимаю кого угодно и спрашиваю о том, что он лично думает на эту тему. Не отвечает – ничего страшного, поднимаю следующего. Всегда найдется кто-нибудь желающий хоть что-то сказать.

Не так уж важно в этот момент правильный ответ или нет. Важно начать разговаривать. Иногда неправильный ответ даже лучше, потому что он открывает путь для дискуссии. Поэтому чаще всего я не говорю сразу, что ответ неправильный, а просто спрашиваю следующего о его личном мнении по этому поводу. В результате имеем оживленный диалог уже с первых минут первого занятия. Естественно в каждом новом классе вопросы могут быть самыми разными, все зависит от степени подготовки детей.

Какие примерно вопросы можно задать с самого начала?

− Вы пришли в воскресную школу. Для чего, что собираетесь здесь узнавать? Что предполагаете здесь учить?
Ответы бывают: не знаю, о Боге, о Библии (это те, кому читали Детскую Библию), о церкви. Всегда найдется кто-то, кто первым скажет о Боге. Не может быть, чтобы дети ничего не слышали о Боге, ведь их привели родители именно в воскресную школу, а не на кружок рисования, следовательно, хоть что-то в семье говорилось о вере и Боге.

Следующие вопросы естественно вытекают из первого.

− Что же вы знаете о Боге? Кто Он такой? Как вы себе Его представляете?
Ответы: Он на небе, Он все сотворил, Он такой большой и сильный человек, Он большой дедушка, Он большой священник (ответ уже церковного ребенка), Он ангел.
Здесь уместно вспомнить, что большинство детей, в том числе из вполне церковных семей, получают свои познания из Детских Библий с картинками, самого разного качества, многие из которых более похожи на комиксы, чем на иконы. Из этих картинок они и выносят ложное представление в первую очередь о Боге-Творце, который изображается в виде дедушки на облаках. А также о воплотившемся Сыне Божием, который рисуется этаким своим хорошим парнем, ничем не отличающимся от нас.
Да, конечно, по человечеству Господь Иисус Христос такой же, как и все люди, но Он в то же время и Бог. Где это видно из этих картинок? И что, кроме иконы или очень близких к иконе миниатюр, может быть достойным изображением Богочеловека.

В результате имеем не только неверное, но и неблагоговейное представление о Боге. Конечно, если ребенок читает Детскую Библию рядом с мамой, которая сразу ему объясняет всю условность этих картинок, то это еще полбеды. Но ведь обычно родители просто читают и показывают, не предполагая никаких подводных камней в чтении Детской Библии. Я думаю, что дома детям даже и 3-летним надо читать настоящую Библию, а не переложения. Пусть это будет длиться всего 5 минут, но зато это живое Слово Божие. И священные образы они должны видеть на иконах, а не на упрощенных иногда до неприличия картинках.

Пример первого урока

О творении мира Богом у детей младшего школьного возраста обычно не возникает каких-либо вопросов или сомнений. Им так уже сказали родители или преподаватель, значит – это правда. О других взглядах на сотворение мира они не знают, и я думаю, и не стоит об этом с ними пока говорить. Другое дело, если бы общались с взрослыми или подростками, но это отдельный разговор.
Поэтому на первом занятии можно просто подтвердить правильное мнение о том, что Бог – это Творец всего мира, в том числе и людей. Можно слегка задержаться на этом и поспрашивать – а солнце кто сотворил? а звезды? а море? а облака? а ракету? а дом? Все радостно начнут кричать – Бог! И попадутся в ловушку – теперь можно остановиться и поговорить о том, что не все в мире сотворено Богом, что-то создано человеком.
Но почему человек может создавать, откуда у него такие возможности. И из чего человек создает свои вещи, откуда появился материал для этого. Говорим о различии Бога и человека – как творит Бог и как создает человек. Пока все очень кратко. И переходим сразу к представлению о Боге.
Может ли самый большой и сильный человек в мире, даже самый большой священник, сделать, скажем, солнце или луну, или море, или ветер. Дети явно задумываются, и кто-нибудь робко говорит – нет, не может. Значит, можем мы думать, что Бог – это человек на облаках? Уже более смело – нет, не можем. Да ребята. Бог – это не человек. У Бога нет такого тела, как у нас. Нет рук, нет ног, нет головы. Бог – это Дух. Он невидим, но Он есть.
Как так может быть. Посмотрим за окно – видите, как качаются деревья. Видим, видим. Почему они качаются. Ветер дует. А ветер мы видим, сам ветер, а не то, как он качает деревья? Нет, не видим. А ветер есть? Да есть. Вот так и Бог. Ветер, конечно, не бог, это просто очень приблизительный пример, чтобы вы поняли, что есть видимые вещи, а есть невидимые. Бог совершенно отличен от нас и не надо придумывать, на что или кого ОН может быть похож.
И теперь я спрашиваю вас – можно ли нарисовать невидимого Бога. Думают какое-то время – нет, нельзя. Да Бога нарисовать нельзя. Ну а ветер можно нарисовать? – нет, нельзя. А как же получается, что смотришь на какую-нибудь картину и думаешь, какой сильный ветер нарисован! Думают гораздо дольше и потом догадываются, а можно и слегка подсказать, что нарисованы деревья, качающиеся, и тучи на небе.
Правильно! Сам ветер не нарисуешь, а действие ветра можно нарисовать. Бога нельзя изобразить, а мир, созданный Богом – можно. Так и на картинках в Детских Библиях, которые вы, может быть, смотрели, нарисовано, как создаются Богом сначала земля и небо, потом моря, растения, животные и люди.
Но обычно на этих картинках изображается и Бог в виде дедушки, Который это творит. Можно так рисовать? Нельзя! Почему же нарисовано?
Это ребята, рисуют для очень маленьких детей, которые еще не понимают, что Бога невозможно увидеть просто глазами. Поэтому им рисуют такого большого дедушку, чтобы хоть как-то показать, что мир сотворен Богом. Но вы у меня уже достаточно взрослые, чтобы не думать про Бога, как про простого человека.
Итак, Бог невидим, Бог есть дух. Что же еще удивительного мы знаем о Боге. Он вечен. Как это понимать?
Все вы знаете, что когда-то родились на свет, а что будет в конце вашей жизни? Мы умрем. Верно! То есть в нашей жизни есть начало и есть конец. А у дерева есть начало? Примерный общий ответ – когда оно совсем маленькое. Некоторые умники уже знают о семечке. Да, у дерева тоже есть начало, когда семечко попадает в землю и дает росток. А конец? Ответ детей – когда его срубают. Да, когда дерево срубают, оно умирает. Но дерево может умереть и просто от старости, засыхает и больше на нем уже не будет зеленых листьев. Живет иное дерево гораздо дольше, чем человек, однако у него тоже есть свой конец.
А камень – у него есть начало и конец? Долго думают. Камень тоже когда-то появился, предположим, откололся от большой горы. И долго он как будто не меняется. Но он меняется – на него действуют вода, жара, мороз, ветер – и камень очень незаметно начинает разрушаться и превращаться в песок.
А солнце, как думаете, имеет свое начало и конец? Уже более уверенно (чтобы мне угодить) – да имеет. Какое начало у солнца – его Бог сотворил. Если есть начало, то есть и конец – это общее правило для всех сотворенных вещей. И взрослые люди уже знают, что некоторые звезды в небе появляются, а некоторые исчезают, умирают, − просто они существуют гораздо дольше, чем человек.
И весь мир, который когда-то сотворил Бог и который поэтому имеет свое начало, в свое время придет к концу. Все, наверное, слышали о конце света? Да, да, слышали! Так это и есть конец сотворенного мира и это нормально. Другое дело, что будет после конца этого мира – и об этом мы будем говорить на наших занятиях.
И вот теперь, когда мы знаем, что все имеет свое начало и свой конец, вернемся к Богу. У Бога нет начала и нет конца – это и означает слово «вечный». Не было такого времени, когда Бога не было, и не будет такого времени никогда. Бог никогда не рождался, не появлялся, не возникал. Его никто не творил. Он был и есть всегда. Мира нашего когда-то не было, людей не было, звезд и солнца не было, а Бог всегда был и есть. Даже само время, которое мы постоянно считаем – сколько минут прошло, сколько часов, сколько лет – существует только в нашем сотворенном мире.
Мы родились и начинаем считать – вот нам уже год, вот десять лет, вот восемьдесят, а потом жизнь заканчивается, мы умираем, и для нас время уже не считается, его для нас нет. Если какой-то человек умер в 30 лет, а после его смерти прошло еще 100 лет, можем мы сказать, что этот умерший человек стал старше на 100 лет? Нет, не можем. Он уже умер и для него времени уже нет. Так вот и для Бога времени нет, да и само время Бог сотворил вместе с миром.

Урок в воскресной школе должен быть живым общением.

Если не начитывать материал в виде лекции, а вести постоянный диалог с учениками, то мы не только будем поддерживать их интерес, но и в каждый момент знать, как они понимают наши объяснения. Тогда можно будет вовремя подкорректировать свои планы на следующие занятия. На какой-то теме придется задержаться подольше, а какую-то может и совсем пропустить, если дети ее явно не воспринимают.
В конце концов, мы не можем охватить всего, и поэтому я не думаю, что надо ставить перед собой задачу – дать детям четко и жестко определенный заранее объем знаний по Закону Божию. Все знания, полученные в любой школе и не употребляющиеся в дальнейшей жизни, с необходимостью забываются. Мы ведь не к тому стремимся, чтобы наши дети всегда помнили, где и в какое время какой пророк жил. Не это главное. Нам надо, чтобы в их умах сложилось правильное представление о Боге и мире, о грехе и спасении, о цели человеческой жизни и о средствах достижения этой цели. Чтобы на каждом занятии они видели параллели между событиями Священной Истории и своей собственной жизнью, чтобы воспринимали Священной Писание не как очередную книгу с рассказами, а как Слово Бога, обращённое к каждому из нас лично.
Если у преподавателя с детьми будет налажен контакт и постоянное взаимное общение на духовные темы, то пусть и небольшой объем сведений по Закону Божию, но усвоенный умом и сердцем, принесет детям гораздо больше пользы, чем заученные знания, которые они не знают, как применять в своей жизни.


Римма Георгиевна Островская (в Церкви сменила мужское имя Римма на женское Александра) – супруга священника и мать четверых сыновей, из которых трое тоже стали священниками, все служат в Московской епархии – делится своим большим опытом церковного воспитания детей, преимущественно мальчиков.


-??????-

COMMENTLINK0 отпавить с помощью email кому-нибудь   для печати  

Стояние за Истину 2009-2015. Все права защищены.http://www.eroshka.ru.