О детской исповеди. — Ерошка.ру

ПРАВОСЛАВИЕ

О детской исповеди. - Ерошка.ру0Детская исповедь

Кравцова М. В.

«Никите недавно исполнилось семи лет. Он очень ждал семилетия, т. к. все ему говорили, что только те, кто старше семи лет, могут исповедаться, а у него пока что слишком мало грехов и что он пока слишком маленький… Научился он и букву «р» произносить с помощью логопеда, хотя и несколько гипертрофировано. Так что фраза, которую он произнес, звучала примерно так:
«Я теперрррь могу исповедываться? Я ведь теперррррь большой гррррешник!»
(р. Б. Иоанн).

Семь лет – число мистическое, библейское число. Возраст особенный в жизни ребенка. Каким бы маленьким он нам до сих пор ни казался – отныне это человек, пусть в иной степени, чем взрослый, но все-таки несущий ответственность за свои поступки.

Семь лет – это возраст, когда ребенок обычно начинает обучаться в школе. К этому возрасту у него развиваются самосознание, способность к абстрактному мышлению, позволяющее в той или иной степени проникать в суть вещей.
Понятия греха и личностного покаяния становятся доступными ребенку. И он вступает с Господом в новые отношения. И к осознанию этого родителям нужно подготовиться самим и подготовить ребенка в то время, когда он еще не достигнет семи лет.

Исповедь – это Таинство. И неважно, сколько лет исповеднику. Вот об этом-то родители порой и забывают, когда речь идет о совсем еще, как им кажется, крохотном их чаде. Но ведь ребенок уже благословлен Церковью на серьезное участие в одном из семи великих Таинств. До этого дитя крестили, помазали святым миром, приносили причащаться. Все это делалось по желанию и воле родителей, хотя малыш, конечно, мог и сам очень желать, например, причащения. И все-таки до семи лет он следовал за родителями. Сейчас они должны будут приготовиться к тому, что в храме им придется отпустить ручку ребенка. Отныне он уже не сможет подходить к Чаше без исповеди. Но это, конечно же, не означает того, что теперь можно бросить юного христианина на произвол судьбы, предав его полностью своей воле. Напротив! Именно сейчас ребенку как никогда нужна помощь взрослого. Только вот в чем она будет заключаться?

Искренние беседы с родителями, которые могут начать проводится еще до семи лет, возможно, направят сердце ребенка на истинное покаяние, помогут ему разобраться в себе, в своих маленьких еще грехах и искушениях, чтобы в один прекрасный день с охотой пойти в храм «помириться с Богом».

Да, пусть грехи эти и покажутся родителям незначительными – ребенок должен сам пережить осознание неправильности того или иного поступка, чтобы покаяться в нем перед Христом через священника. Действовать взрослым здесь надо очень разумно, бережно и осторожно.

«Ближайшего, впрочем, руководства требует совесть.
Здравые понятия, с добрым примером родителей и другими способами обучения добру, и молитва освятят ее и напечатлеют в ней достаточные основания для последующей доброй деятельности.

Сознательность есть дело чрезвычайной важности в жизни; но как легко ее образовывать, так легко и заглушить в детях. Воля родителей для малых детей есть закон совести и Божий. Сколько есть у родителей благоразумия, пусть так распоряжаются своими повелениями, чтобы не поставлять детей в необходимость быть преступниками их воли; а если уже сделались такими – сколько можно располагать их к раскаянию.

Что мороз для цветов, то и отступление от родительской воли для дитяти; оно не смеет смотреть в глаза, не желает пользоваться ласками, хочет убежать и быть одно, а между тем душа начинает дичать. Как хорошо предварительно расположить его к раскаянию, сделать, чтобы без боязни, с доверием, со слезами пришло и сказало: «Вот я то и то сделал худо».
Само собою, что все это будет касаться одних обыкновенных предметов; но хорошо и то, что положится основание будущему постоянному истинно религиозному характеру – тотчас восставать по падении, образуется уменье скорого покаяния и очищения себя или обновления слезами» (святитель Феофан Затворник).

Ласковость, спокойствие, дружелюбие – вот главное, что должен видеть и ощущать малыш от родителей, желающих поговорить с ним о состоянии его души. Он должен чувствовать любовь. И даже если речь о покаянии, о будущей исповеди будет родителями начата в связи каким-то проступком ребенка – то и в строгости он должен опять же чувствовать любовь. Само собой, с иным ребенком иногда родитель обязан быть строгим.

Но не раздражительным, не деспотичным, не эгоистичным. Если взрослый отдает себе отчет в том, что в ответ на детский проступок он не сможет сдержать раздражения, то не хватать ему надо малыша за руку и тащить к иконам с назиданиями – а самому встать перед этими иконами, чтобы помолиться не только за свое дитя, но и за себя.

Недопустимо что-то навязывать ребенку, а тем более – указывать: «Подойди к батюшке и скажи то-то и то-то».

Да еще и требовать потом отчета, все ли он исповедал и какими словами, и что сказал священник в ответ. Тайна исповеди нерушима с обеих сторон, и исповедник не обязан делиться ни с кем ее содержанием. Неужели юный христианин «неполноценен», так что на него, по мнению некоторых родителей, это духовное правило не распространяется? Можно что-то ненавязчиво напомнить ребенку перед исповедью, побудить его осознать грешность какого-то проступка, еще раз прочесть и объяснить заповеди, но что именно и как говорить, должно подсказать ему собственное христианское переживание. И никогда не используйте книги, в которых перечисляются грехи, ни вы сами, ни, тем более, вместе со своим ребенком! Как показывает, увы, уже многочисленный опыт, эти странные списки, распространяемые неизвестно по чьему благословению, способны нанести душе реальный вред, тем более – душе неокрепшей.

Но одно вы, взрослые, должны – не силой, не угрозами, не нелепыми сказками – но внушить ребенку неукоснительно. Ребенок должен знать твердо – на исповеди не лгут.

Священник Артемий Владимиров считает, что ребенок лучше, чем из книг, из родительских бесед может усвоить смысл Таинства Покаяния.

Он пишет о том, что дети, сердца которых воспитываются и укрепляются в Боге, очень нуждаются в положительных, светлых и радостных эмоциях и солнечных красках.

Что важно всегда уметь ребенка радовать, а для этого требуются и душа, и сердце, и мысль, и собственный опыт покаяния. Нет, не портить детей, «подыгрывая их страстишкам», но, говоря о хорошем, добром, вдохновлять маленьких христиан на то, чтобы они действительно потянулись к свету, чтобы не чувствовали на себе взор осуждения и ужаса.

«Используя лишь отрицательные, горькие примеры и слова, – и это величайшая ошибка! – родители иногда напоминают в отношении своих детей обвинителей Нюрнбергского процесса.

Взрослым так хочется сделать из них ангелов!

Но поскольку чада вовсе не всегда соответствуют их представлению об идеальном ребенке, родители уподобляются Илье Муромцу, а ребенка видят каким-то поганым татарином, которого готовы вместе с Тарасом Бульбой зарубить собственной рукой. Лучше зарубим, чем увидим его не соответствующим нашим пожеланиям!..»
Священник пишет о том, что взрослые должны понимать – перед ними личность, «которую нельзя придавить, как вошь». Потому что Бог любит человека, и благодать всегда бережно прикасается к душе, и мы не должны опережать действие благодати прямолинейным и жестким расчленением совести. Но в то же время не должны, «отпустив вожжи», легкомысленно надеяться на то, что Господь Сам все управит, без нашего участия («О детской исповеди»).

Да, оставить ребенка наедине с таким ответственейшим шагом в его жизни – приобщением к Церковному покаянию – ошибка не меньшая, чем силой заставлять его исповедоваться, вручая ему «хартию с грехами», едва ли не собственноручно родителями написанную.

Можно и нужно молиться, уповать на Божью благодать, можно понадеяться на мудрого священника, но родители должны сами – сами! – помочь ребенку осознать духовную сущность Таинства.

Отец Артемий советует говорить с детьми об их внутреннем мире безо всякого сюсюкания, спрашивать ребенка – как он считает, есть ли у него какие-нибудь недостатки, что мешает ему жить на свете? «Посмотри на свое сердце, нет ли там какой-нибудь занозы?» И, пожалуй, нередко ребенка совесть может обличить в таком грехе, что ничего, кроме улыбки, у родителя это не вызовет. Но если ребенок поделился с вами – так неужели же вы дадите ему понять, что не принимаете всерьез его маленьких прегрешений? Ведь и самим полезно помнить, что многое начинается с малого. Но также следует и помнить и то, что повинную голову меч не сечет.

«Исповедь малышей может и должна быть предваряема исповедальным разговором, который могли бы, конечно же, осуществлять и любящие детей родители и воспитатели (только бы они не были «мясниками» в этом хирургическом деле, только бы они были «вооружены» не отбойными молотками, как стахановцы, но чувствовал! бы хрупкость личности ребенка, никогда не переходил! бы за грань доброй и благодатной беседы и не превращали бы ее в допрос). Взрослые должны ненавязчиво и мудро приучать малышей к откровенной исповеди, культивировать в детях (в разумной мере) чувство вины, приучать их к самооценке, к критическому осмыслению своих дел, слов и, в конечном счете, эмоций, намерений, сокровенных движений сердца» (протоиерей Артемий Владимиров «О детской исповеди»).

Мы не будем рассказывать здесь подробно о том, как конкретно, в каком тоне, в каких выражениях следует взрослым вести с тем или иным ребенком беседы о Таинстве покаяния. Вновь и вновь напомним об индивидуальности каждого Божьего создания, каким бы малым по годам оно не было. И опять подчеркнем важность родительского примера. Если малыш видит благоговение в семье при подготовке к Таинствам, если видит радостные лица, сияющие глаза своих родных, когда они отходят, исповедавшись, от аналоя, или же даже их слезы – он без слов поймет, что свершается нечто очень важное, далекое от всякой обыденности. Протоиерей Артемий Владимиров делится воспоминаниями о том, как его бабушка приходила домой со службы (сам он в это время был десятиклассником), и говорила: «Как было хорошо! Я исповедалась и причастилась. Какая радость!». «Больше она ничего не говорила, но я это все запомнил и после ее кончины стал ходить в храм Ильи Обыденного, куда ходила моя бабушка» («О детской исповеди»). Тем более маленький ребенок, настолько восприимчивый ко всему, что наблюдает он у взрослых, впитает в себе ощущение того, что Таинства – это радость, это волнение, это свет, это торжество…

Многое в том, как сложится у ребенка представление о таинстве покаяния, о его участии в этом таинстве зависит от священника, который станет духовником малыша. Не всегда, конечно, существует возможность выбора, но если она есть, родители должны помочь своему ребенку найти человека, который будет воистину его отцом в духовной жизни. Впрочем, не всегда тот батюшка, который нравится нам, может пробудить чувство доверия у ребенка. Помните Марину Цветаеву, которая в детстве лгала на исповеди, потому что в ее голове не укладывалось, как сможет она о своих детских глупостях поведать священнику – другу отца и академику?

Протоиерей Артемий Владимиров советует, прежде всего, подыскивать священника, который понимает детскую душу, любит детей, относится к ним с теплотой, с неподдельным интересом, «смотрит на ребенка, как на бутон, которому надлежит либо раскрыться, либо завянуть». Такой пастырь осознает ответственность за душу ребенка, приходящего к нему на исповедь. Возможно, это может быть священник, опытный в общении с детьми, например, если он сам является многодетный отцом и имеет за плечами годы трудов по воспитанию собственных чад. «Таковы суть и священники, которые имеют, как говорили в старину, «покаяльную семью» и много лет трудятся над исправлением нравов. Пред их пастырским оком проходят все возрасты человеческие». Отец Артемий рассказывает о печальном случае, когда в одном московском храме молодой священник повернул девочку, исповедавшуюся ему в воровстве, лицом к стоявшим, поднял ее ручку и сказал в назидание что-то вроде: «Вот ручка, которая берет без спроса!». Девочка, пережив шок, стала заикаться… «Поэтому не ошибаются те родители, которые из боязни подобных травм ведут ребенка к священнику благостному, сердце которого проникнуто любовью к человеку, к душе ребенка, который изжил из своего сердца раздражительность – качество, противоположное благостыне (не будем путать благостыню с елейностью, напускной вежливостью)». («О детской исповеди»).

И как это важно – раскрыть перед ребенком суть исповеди не как разговор священника с прихожанином, не как отчет в своих грехах или тяжкую, хоть и необходимую обязанность, но как истинное Таинство, совершаемое перед взором Христа. Как легко и светло становиться на душе, когда мы просим прощения у кого-нибудь, кого мы обидели – и нас прощают! И если так дело обстоит с людьми, то насколько же чудесней, благодатней, животворней прощение Самого Господа Иисуса Христа! А Он никогда не отвергает кающихся.

Именно Он, Господь незримо присутствует в Таинстве, принимая наше покаяние. Священник, каким бы хорошим он ни был сам по себе – лишь посредник. Мы вновь приходим к выводу, что, раскрывая перед ребенком суть Церковной жизни, необходимо делать это во имя Христа, всегда во главу всего ставить Христа. Приступая к исповеди, ребенок должен знать, что перед священником он только раскрывает свои грехи, исповедуется же Господу, знающему о нем все, видящему грехи ребенка, видящему вообще все, что происходит в сердце человека. Можно обмануть священника, скрыв какой-то особо постыдный или неприятный грех, но нельзя обмануть Бога. Если исповедник осознанно решил не рассказывать о каких-то своих дурных поступках, священник все равно прочитает разрешительную молитву, но Таинство Покаяния не свершится, мир с Богом не будет восстановлен. На исповеди проверяется решимость христианина открыть все свои грехи без утайки, чтобы отказаться от них навсегда. Так или иначе, все это дитя должно услышать от вас, объясняющих эти важнейшие вещи так, чтобы ребенок понял их не только умом, но и принял сердцем. «Поставить душу пред лицом Божиим, чтобы дитя уверовало, а значит, осознало, восчувствовало, ощутило на себе взор Божий, испытующий, всеведущий – вот задача, которая не может быть осуществлена никакими искусственными средствами. Здесь почти все зависит от устроения души пастыря и родителей».

Малыш, если ты обидел маму, поссорился с другом, отказался кому-то помочь, то, наверное, тебя мучает совесть. Неужели уже ничего нельзя сделать, ничего нельзя исправить? Конечно же, можно. Господь всегда принимает тех, кто искренне кается в своих прегрешениях. Видя желание исправиться, Он дарует прощение и очищает душу от пятен, что оставляют на ней грехи.

Вы должны объяснить ребенку: если ты хочешь покаяться в грехах и через это помириться с Богом, то в первую очередь тебе необходимо примириться с теми, кого ты обидел, простить тех, кто обидел тебя. Необходимо раскаяние, идущее из глубины сердца, упорное решение вести жизнь, свободную от грехов, как повелел нам Господь.

Нужно подумать о своем поведении, вспомнить, какие поступки ты совершал, допускал ли какие-то злые мысли и чувства в свой ум и в свое сердце. Грехом может быть и то, что ты отказался что-то сделать – например, не помог маме в ее труде, не уступил место в автобусе старому человеку. Если ты сам не дразнил своего товарища, но спокойно смотрел на то, как это делают другие, не заступился за него и не утешил, то это тоже – грех. Грехом является и лень. Если ты небрежно делаешь то, что поручили тебе родители, воспитатели в детском саду или учителя в школе – в этом надо каяться. Особенно плохо, когда ты соблазняешь на грех других. Сбежал с уроков и товарища увлек за собой – не дело.

Так что перед исповедью вспомни хорошенько обо всем, что ты сделал. Лучший твой помощник – твоя совесть. Чтобы совесть всегда помогала тебе отличить хорошие поступки от плохих, постарайся каждый день испытывать ее. То есть каждый раз перед тем, как ложиться спать, мысленно, лучше всего перед иконой, каяться Господу во всех грехах, больших и маленьких, что ты совершил за день…

Все это лишь общие, приблизительные темы для бесед с маленьким христианином. Очень надеемся, что каждый родитель сам найдет единственно нужные именно его ребенку слова, и произнесет их таким образом, чтобы ребенок мог УСЛЫШАТЬ.

Надо помнить также и о том, что дети гораздо более ранимые существа, чем мы. Можно запугать их собственной грешностью, можно поселить в детском сердце отчаяние – оступившись вновь после исповеди, ребенок может решить, что теперь-то уж ему точно прощения нет. Ведь он помирился с Богом – и вновь «обманул» его.
Так или иначе, родители должны донести до малыша простую мысль: хотя мы и должны подходить к Таинству Покаяния с решимостью не впускать больше грех в свою жизнь – не надо отчаиваться, если после исповеди не все сразу получается так хорошо, как нам хотелось бы. Редко кому удается быстро исправиться. Но Господь всегда примет нашу искреннюю исповедь и всегда простит. Человек может простить один раз, второй, а потом сказать: «Да ну, надоело! Тебя прощаешь, прощаешь, а ты продолжаешь…». Господь так не скажет никогда – Он всегда простит, если ты каешься от всего сердца. Но не надо думать также, что из-за доброты и терпения Господа можно небрежно относиться к своей душе, говорить себе: «Ничего, если я сейчас согрешу – потом ведь покаюсь». Нет, такие мысли – нехристианские. Это похоже на желание обмануть Бога, а Господа не обманешь. Повторим: прощает грехи Создатель тому, кто кается искренне, кто хочет измениться к лучшему, кто ненавидит зло.

Детей до достижения семи лет необходимо учить просить у Бога прощения.

Давать понять, что нет ничего лучше чистой совести, что это самая большая радость. По возможности и по устроению души самого ребенка, он должен начать общение со священником, которому будет исповедоваться, как можно раньше. «По опыту могу сказать, – пишет протоиерей Артемий Владимиров, – что, чем раньше внимательный батюшка начнет общаться с ребенком, тем лучше. Пусть беседа не будет носить характера сакраментальной исповеди с прочтением молитвы, которая всегда соединяла грешника с Матерью Церковью после его отпадения от нее. Но здесь важно само общение, помогающее ребенку увидеть и, опустив носик, признать свой грех» («О детской исповеди»).

Родители должны помнить – таинства не таблетка. Нельзя внушать себе и ребенку, что под действием таинств мгновенно исчезнут его греховные привычки. Нельзя, собственно, и делать такое желание основной, а то и единственной причиной принятия Таинства. Ибо суть любого из них – соединение с Творцом, принятие в себя Его благодати. Остальное мы оставляем в волю Божию.

Отец Артемий пишет о том, что сегодня дети, как и взрослые, обладаемы страстями и мучимы грехом. «Но нужно помнить, что врачевание вовсе не всегда совершается мгновенно – само хождение к исповеди есть неоценимая добродетель, хотя бы человек и не исправлялся и не находил в себе сил к исправлению… Эти силы – от Бога, а гордое сердце на исповеди смиряется. Опытные духовники знают, что, например, клептомания врачуется, но не сразу, по мере того, как смиряется душа – бес от нее отходит. Думаю, что священник должен быть особенно внимательным к исповеди детей. Главная задача священника на исповеди – согреть сердце малыша. Пусть не сразу мы дождемся обратной связи. Но, когда дождь сходит на землю, разве он знает, что вырастет на орошаемой им земле?» («О детской исповеди»).

О том, что до революции для детей, воспитанных в атмосфере религиозности, исповедь была именно Таинством, мистерией, неповторимым, волнующим событием, мы можем прочитать в книгах русских писателей. Ребенок ясно понимал, что на исповеди лгать нельзя, что Бог все видит, что с Богом надо быть благоговейным и честным.

Как избежать привыкания? Как сделать так, чтобы исповедь, став для ребенка воистину Таинством и радостным событием, не превратилась в обыденность, в рутину? Наверное, важно для каждого малыша определить его собственную меру – как часто надлежит ему приступать к Таинству. Многое зависит от родителей, выше мы говорили об этом – побуждая ребенка к церковной жизни, в то же время ни в коем случае нельзя давить на него, необходимо помочь ему выработать самосознание, чувство ответственности, желание очищать свою душу, каяться в проступках. Таинство исповеди порой может быть мучительно тяжело, стыд может жечь даже совсем юную душу. Но потом – какое счастье! Какая радость примирения с Кем – с Самим Господом! Ведь примиряемся мы с Тем, Кто любит нас превыше, чем может любить весь мир, с Тем, Кто есть – сама Любовь…

Донесите это до детского сознания вашего ребенка! Помогите ему прочувствовать эту радость! И тогда – можно с уверенностью сказать – что бы ни ждало повзрослевшего ребенка в будущем, он никогда не забудет свою волнующую, трудную, благоговейную и прекрасную детскую исповедь…

Оцените статью